Как ты сам относишься к своему мнению?

Содержание

Как ты сам относишься к своему мнению?

«Я не удовлетворяю желания клиентов». Интервью с суррогатным партнером — человеком, который помогает другим решать сексуальные проблемы

Суррогатные партнеры — профессионалы, на практике помогающие людям решать сексуальные проблемы. Институт «суррогатов» легализован в Канаде и Нидерландах, в России эта профессия пока не признана. Петербуржец А., один из немногих открытых российских суррогатных партнеров, согласился рассказать об особенностях своей работы и объяснил, почему ее не стоит путать с проституцией.

— Кто такие суррогатные партнеры и в чем цель их работы?

— Суррогатные партнеры (секс-суррогаты, СП) — это люди, помогающие пережить сексуальный опыт в безопасной среде. Это опытные и этичные партнеры обоих полов, с которыми клиент может создать или перепрожить сексуальный опыт, восстановить или улучшить свои навыки. Наша задача — научить человека самостоятельно справляться со своей сексуальной жизнью.

Обычно проблемы, с которыми приходят, — отсутствие опыта в сексе и невозможность достичь оргазма. Последнее чаще всего оказывается следствием неумения расслабляться и различных комплексов, иногда — непонимания того, как работает система возбуждения, и незнания своих чувствительных зон.

Моя работа строится на внимательности к клиенту, погружении в его проблемы и переживания. Будь это простая беседа или непосредственное телесное взаимодействие, всё проходит через призму любви и принятия. Мне кажется, что важен именно разговор, а не сам сексуальный контакт.

— Что именно ты делаешь со своими клиентами?

— Главное, что я делаю — слушаю их, обращаю внимание на то, как и что они говорят, слежу за их поведением. У меня нет шаблона или схемы, по которой я работаю, всё индивидуально. При условии, что клиент готов и согласен на контакт, мы переходим к действиям, а их список почти безграничен — от поглаживаний до БДСМ.

Беседы чаще всего занимают час-полтора, но бывали случаи, когда мы не переходили к действиям вообще и только говорили все четыре часа сессии. Но чаще всего ко мне приходят именно за контактом: у клиентов обычно много теоретической информации о сексе, и они хотят закрепить ее на практике. Были встречи, которые прошли без контакта: когда клиент еще не обрел достаточную теоретическую базу, и на стадии обсуждения проблем мы уже понимали, что сегодня будет только беседа.

— Часто к тебе обращаются мужчины?

— Редко и, как правило, за обучением. То есть они приходят не решать проблемы, а хотят улучшить свои навыки.

Основные мужские запросы — обучение техникам достижения сквирта и йони-массажа. Также популярен вопрос развития навыка внимательности, иначе говоря, «как понять, что ей хорошо».

Иногда приходят бисексуалы, чтобы прожить какой-то важный опыт в спокойной и безопасной обстановке.

Я принимаю всех, в том числе и пары. Поскольку секс — это про двоих, логично, что проблема с ним — проблема обоих. Находить решение вместе мне кажется единственно верным решением.

— Как выглядит помещение, в котором ты работаешь? И как ты готовишься к сессиям?

— Сейчас это приятные квартиры, снятые специально для работы, так что обстановка домашняя. Раньше, когда я арендовал студию, там был полумрак, темные стены, чай, кофе и игрушки в виде котиков. Я всегда встречаю с улыбкой, а дальше — как пойдет. Кто-то садится и просит чаю, кто-то ходит и много болтает, в любом случае я даю время освоиться и начать рассказ.

К сессиям я никак специально не готовлюсь. Собираюсь с мыслями, успокаиваюсь и отключаюсь от внешнего мира. У меня есть отдельная одежда для работы — брюки, шорты, футболки, но они не какие-то специальные.

— В каких случаях ты можешь отказаться от работы с клиентом?

— Я заранее отказываю, если не могу удовлетворить запрос или он лежит вне моей компетенции.

«Научи меня делать минет: мой муж завел любовницу, я хочу его удержать и быть лучшей» — такой запрос я не могу удовлетворить, потому что «лучшим в сексе» быть невозможно.

Иногда по запросу понятно, что человеку нужно к психологу, а не к суррогатному партнеру, и тогда я говорю ему об этом. От мужчин были запросы стать лучшими любовниками на свете и всех сквиртить — такое тоже не ко мне.

Если во время сессий наши желания с человеком не совпадают, то я могу отказать. С теми, кто ко мне уже приходил, встречи продолжаются, пока клиент не поймет, что получил максимум. Я же могу их закончить, если буду понимать, что я дал всё, что мог, или пойму, что наши встречи становятся привычкой и человек ходит ко мне для удовлетворения желаний.

— Говоря об удовлетворении желаний — чем отличается твоя работа от проституции?

— Как раз тем, что я не удовлетворяю желания. Я обучаю, показываю, рассказываю, даю попробовать. И я не удерживаю клиентов и не хочу, чтобы они возвращались. Ко мне приходят от одного до трех раз, чаще всего этого хватает. Ну и, как я уже говорил, я не гарантирую сексуальный контакт или конкретные результаты сессий — это тоже отличие.

— На Западе, например в Канаде, к суррогатным партнерам часто обращаются люди с ограниченными возможностями. Работал ли ты с человеком, у которого есть инвалидность?

— Да, за границей так, но там это отдельный институт. Ко мне обращались инвалиды пару раз, и это скорее про безопасный опыт, чем про решение каких-то проблем. Конечно, нужны специальные знания, именно поэтому я очень осторожно подхожу к этому вопросу и пока не заявляю о том, что работаю с инвалидами. Тот опыт, который у меня был, я получал осторожно и консультировался с клиентом о возможных осложнениях. Знания нужны самые разные — от понимания, что у человека за болезнь, до знания необходимых действий, которые нужно совершать в экстренных случаях.

— Если говорить о других травмах — берешь ли ты клиентов, переживших опыт сексуального насилия?

— Сексуальное насилие и его последствия — один из основных запросов клиентов.

Сексуальное насилие переживала примерно каждая третья, а так называемое добровольное насилие (когда женщина соглашается на секс под давлением), вероятно, было у каждой второй моей клиентки.

Сессии со мной, включая ласки, часто имеют терапевтический эффект: женщина переживает опыт ненасильственного общения и контакта, что дает ей уверенность и силы в похожих ситуациях отстаивать свои границы и право на отказ.

Также я помогаю женщине понять, что с ней всё в порядке, и убедиться в этом на практике. Например, был такой случай: ко мне пришла женщина, у которой за спиной двадцать лет брака, ноль оргазмов и непонимание, как работает ее тело. Она думала, что фригидна, у нее были комплексы. Я рассказал, как всё работает, и она поняла, что проблема в партнере. А когда она получила оргазм, для нее всё встало на свои места.

— Есть мнение, что триада «психотерапевт — клиент — секс-терапевт» наиболее эффективна. Ты как-то взаимодействуешь с психотерапевтами в своей практике?

— На данный момент прямых контактов нет, но есть клиенты, которые ходят и к психологам, и ко мне. Они рассказывают мне о выводах психолога, а психологу — о том, что происходило на встрече со мной. Такая работа происходит, но не прямо. Клиент сам решает, что делать. Про рекомендации — да, я знаю, что некоторые терапевты меня рекомендуют.

— Как ты сам относишься к психотерапии?

— Очень положительно! Это полезная вещь. Сам я не обращался к психологам, пока нет потребности в этом, но всё чаще думаю о том, что нужно найти специалиста, чтобы он был моим супервизором. Я немного изучаю психологию, реакции и модели поведения людей, чтобы выстраивать нормальные отношения и обезопасить себя и клиента.

— Всегда ли в твоей сексуальной жизни всё было гладко?

— Конечно, не всегда. У меня были трудности с эрекцией, стеснение, комплексы и прочее. Со временем я решил эти проблемы, научился доставлять удовольствие не только членом. Я до сих пор учусь и экспериментирую. Например, я плохо принимаю: мне сложно просто лежать, отдавая инициативу партнерше. Но с каждым опытом это получается всё лучше.

— Как спасаешься от эмоционального выгорания?

— Никак. Иногда выгораю, но получаю опыт, и больше так не делаю. Считаю, что это тоже часть процесса, которая позволяет мне лучше узнать свои границы. Спасает отдых и переключение внимания. Смотрю кино, общаюсь с близкими, в том числе занимаюсь сексом, хожу на прогулки, пью кофе, сплю — что угодно, лишь бы было приятно.

Читайте также:  Серотониновый синдром - признаки, симптомы, причины, лечение

— Какой случай в твоей практике больше всего тебя удивил?

— Ко мне пришла девушка, рассказала, что у нее нет опыта и что она хочет, чтобы первый секс случился в понятной обстановке. У нас ничего не вышло, потому что у нее, как оказалось, была продольная перегородка влагалища и удвоенная матка. С ней всё хорошо, она ждет операцию.

— Есть ли в твоей работе табу, которые ты никогда не нарушишь?

— Прямых табу нет, есть правила и условия: контрацепция, БДР (безопасно, добровольно, разумно), трезвость, совершеннолетие — всё, что делает контакты безопасными с обеих сторон.

— Часто приходится сталкиваться с непониманием людей твоей профессии?

— Я не пытаюсь быть понятым, а моя профессия в России неизвестна, и многие готовы приравнять ее к проституции. Явной агрессии в реале нет, но в соцсетях полно. Думаю, под этим интервью тоже будет множество негативных комментариев. Я их не читаю и не обращаю на это внимания, потому что не пытаюсь доказать свою правоту. Я резко реагирую лишь тогда, когда СМИ искажают факты.

— Из каких источников ты черпаешь знания для своей деятельности, какие из них можешь порекомендовать?

— Знания я получаю из своего опыта и из научных статей в интернете, читаю книги о сексе и сексуальности, недавно вот купил курс по сексологии. Знаковая книга для меня — «Секс — моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера». Она показала мне, что такие люди есть, и дала понимание сути моей работы.

Еще могу выделить такие книги, как «Секс. От нейробиологии либидо до виртуального порно», «Viva la vagina», «Тело, еда, секс и тревога», «Работа с телом. Доступ к бессознательному через прикосновения», «Дао любви».

Рекомендую читать всё, что попадается и откликается, но сомневаться во всём написанном, пропускать через призму своих знаний и опыта, понимая, что истины, глобальной и универсальной, нет. В основе всё равно остается личный опыт.

— Ты не думал о том, чтобы получить профессиональное образование в этой сфере? Может быть, поучиться за рубежом?

— Думал, но пока мало желания и много трудностей. Начиная с моего плохого английского и заканчивая деньгами. Еще есть мнение, что заграничное образование не учитывает российские реалии. Я нахожу подтверждение этому в иностранной литературе: многое, о чем там говорится, неприменимо у нас.

— В чем заключаются отличия?

— На мой взгляд, в подходе и ментальности. Многие наши люди убеждены, что без страданий ничего не получится, плюс у нас нет сексуального образования, а за границей люди уже поняли, что можно жить не страдая. Например, наличие института суррогатных партнеров и включение секса в социальные программы для инвалидов многое говорят об этой разнице.

Я считаю, что у нас должны появиться вменяемое секс-образование и более понятная цензура в соцсетях. Если шире, то и отношение к проституции нужно менять.

Если говорить еще более глобально, то стоило бы поменять ментальность и отношение к сексу у людей — чтобы его перестали воспринимать как нечто сакральное или, наоборот, что-то очень грязное, возможное только в браке или относиться к нему как к валюте.

Пора говорить о сексе открыто и без неприязни. Нужно заниматься сексуальным просвещением, создать проверенные базы знаний о сексе, информация о нем должна быть доступной.

— Есть ли в твоей профессии примеры людей, которые тебя вдохновляют?

— Пока нет, но есть киногерой Бальтазар из фильма «Блаженство» (Bliss) — вот он меня вдохновляет.

— Кстати, а как ты относишься к порно?

— Положительно, порно — это отличный инструмент для познания разнообразия секса, но не следует воспринимать порно буквально. Никто же ведь не пытается летать в красных трусах после того, как посмотрит «Супермена». Вообще, сняться в порно — моя давняя фантазия, и она близится к реализации.

— Что бы ты посоветовал тем, кто задумывается о том, чтобы стать суррогатным партнером?

— Посоветую задуматься, зачем и почему ты хочешь это делать.

Что для тебя самое важное в твоей работе?

— Самое важное — это чувство удовлетворенности и того, что я нахожусь на своем месте, ощущение нужности и важности моих действий для других людей.

Как ты сам относишься к своему мнению

Твое мнение важно для тебя? А что первее – личное понимание или суждение окружающих? А если окружающие беспочвенно осудили, ты будешь переживать? Или спокойно оставишь ложное решение на их совести?

Ты ищешь внешнего подтверждения верности своих суждений? Таким отношением ты сам обесцениваешь свое мнение. Делаешь личные суждения пустыми и бессмысленными. Относишься к ним как к никчемности. Но требуешь признанья от других: всегда отстаиваешь, доказываешь непременно свою точку зрения. Обязательно хочешь, чтобы взяли ее за истину другие.

Народ любит судить. В понимании внутреннего зверя, действующего исподтишка – из подсознания, судить, значит, воображать себя властелином всезнающим. А это в свою очередь дает возможность напитаться собственной важностью. Таким образом осквернить ближнего своего – известный способ стать величественнее.

Очень важно понимать: когда вокруг витает злобная критика, непонимание, несправедливые суждения и прочие недобрые веяния – отвечать бессмысленно. Те, кто любит судить по первому поступку, а не по ощущению – плохо умеют понимать. И больше всего им хочется высказать себя, а не послушать других. Попробуй дать им выговориться – и сам увидишь, как успокоятся.

Как успокоиться самому

В бочке меда, напичканной пониманием безвинного участника событий, никак не обойтись без ложки дегтя. Взаимодействие «я – окружающие» не может быть односторонним, в котором «я» – белый и пушистый, совершенно не участник, а «окружающие» – неизвестно, откуда взявшиеся, случайные темные личности. Нам кажется, что внешние события и причины, их притягивающие, не очевидны. Поэтому мы спорим, что их нет. В привычном понимании это звучит, как: «я же так не поступаю, почему же они себе такое позволяют!?» Искателю очень важно открыть глаза на собственное поведение: любую, всякую возможность осудить и раскритиковать не упускает и сам пострадавший. Может, это происходит не в такой резкой форме, как возвращается обратно. Но факт имеется. Модель поведения обязательно притягивает к герою людей подобных. Таким образом, если рядом возникла проблема – ищи причину в себе – в собственных реакциях, моделях поведения, в поступках.

Ты в данном случае не безвинный участник. Ты еще и провокатор! И, возможно, способ успокоиться заключается в том, чтобы конфликт и не начинать?

Но так же нужно понимать: там, где в дело вступают чрезмерно сильные эмоции одной внешней «благородностью» не обойдешься. Речь уже, скорее всего, идет не об ответных мыслях, а больше даже, в чувствах ключевого героя. Если событие вызывает желание возмутиться, рассказать знакомым и друзьям и долго потом еще вспоминать, значит, задевает. Избавление заключается в поиске ключевого переживания, отражающего это событие, а потом в понимании, того, в чем это переживание нуждается. Когда больное чувство насытить искомой потребностью, проблемы заканчиваются.

Важным аспектом исключения всякого спора является:

Уверенность в собственном мнении

Настоящая уверенность не нуждается ни в каких подтверждениях. Зачем тебе согласие общества? – Согласись с собой сам! Внешняя реакция не должна иметь значения, потому что ты больше не нуждаешься в подтверждениях своей правоты и успешности. Признания искать не нужно. Внутри уже все есть.

И тогда ситуация изменится с точностью до наоборот!

Достаточно обратить внимание на поведение лидера в обществе, чтобы в этом убедиться! Его уверенность в собственном мнении настолько мощная и сильная, что невозможно не заметить или не обратить внимания. Людям остается только верить и внимать тому, что услышали, потянуться вслед. Озвученная вера транслирует суждение окружающим, а не наоборот. И другие в свою очередь решают принять им этот вызов или нет. Но известную личность это не волнует. Его путь открыт – никто не может остановить, кроме собственного желания. Остальное не имеет значения.

Он не оглядывается. Окружающее мнение имеет значение только в маркетинговых исследованиях на тему: что нравится клиенту и ничего личного. А в собственном его суждении внешняя оценка – ничто. Он – мощный локомотив, который тянет за собой многотонные вагоны. Все, что мешает – сметается. Паровоз даже не замечает примятой травы, поломанных веточек, случайно попавших на пути. Мягко, но уверенно следует по намеченному пути. И теперь уже окружающим нужно авторитетное подтверждение. Они не знают, не уверены, что правильно, а что нет. Им ничего больше не остается, как заразиться известным огнем и принять его за свой.

Каковы причины заискивающего поведения

Все аспекты зависимой личности завязаны на массовую положительную оценку. Опора на окружающую похвалу рождается в том числе из того возраста, когда ты понимал, что родители как бы смотрят на тебя глазами окружающих. У родных так же нет внутренней здоровой опоры на собственное мнение. Они всю жизнь искали одобрения у окружающих. И в том числе одобрения твоего поведения. Если ребенок кому то не понравился, мама не может его защитить или похвалить. Потому что ей самой стыдно и неудобно перед окружающими за то, что она и ее ребенок не соответствуют чужому мнению.

И она прячется в пассивности (не защищает ребенка), стыдится, даже отстраняется от своего отпрыска. И это очень больно, невыносимо.

И тогда ты понимаешь: для получения принятия от своих родителей необходимо сначала заслужить положительную оценку окружающих. Таким образом включаешься в постоянную охоту за внешним одобрением и возможностью доказать наконец родным и чужим людям достойность и право на все. Кроме того малыш никогда не получал в семье защиты от внешних негативных воздействий. В любой критике родители принимали противоположную сторону. А это значит, под острыми копьями ты всегда был один. Как можно научиться противостоять плохому, или даже не обращать на «копья» внимания, когда они так больно ранят? Ты стал искать любого пути, чтобы избежать боли. Потому что не знаешь, как с ней справляться. Так же, как и твои родители, боясь боли, не умели защитить ни тебя, ни себя.

Читайте также:  Сенситивные периоды развития

Исцеление

Быть для всех и всегда хорошим невозможно! Всегда находиться в окружении положительных эмоций не получится!

Следовательно «выпрашивать» своим поведением и избегать болезненных ситуаций – утопия. Гораздо полезнее выработать внутреннюю защиту, устойчивость на неприятие кого бы то ни было.

Такой внутренней броней является ощущение защищенности родителями.

Упражнение: Создай свою броню

Представь, что в ситуациях нападок окружающих, родные всегда на твоей стороне. Не важно, правильно ты поступил или неправильно. Окружающие не имеют право оскорблять. И даже когда они это сделали – ты не воспринимаешь. Потому что знаешь, есть любящие люди, которые всегда защитят и поддержат.

Наполни правильными ощущениями себя – ребенка и себя – взрослого до полного удовлетворения.

Ты чувствуешь родительскую силу и уверенность. Самым дорогим, любимым, важным людям без разницы, что сказали чужие. Для них самый ценный человек – это ты. Ты важен такой, какой есть. Чувствуешь горячее тепло, которое наполняет живот, низ живота, течет по ногам и обогащается, приобретает свою силу в земле и оттуда осмысленным горячим потоком идет обратно к тебе – через ступни, в ноги, в живот, в тебя. Наполняет тело и сердце – щекотным, но уверенным, настоящим теплом. Конечности твердо стоят на земле. Потому что в тебе теперь есть опора, стержень, защита, твердая, непоколебимая сущность – сам ты.

Родительское принятие безусловно. Оно с тобой всегда.

И из него рождается своя броня – способность принимать все хорошее и защищаться от плохого. Плохое пролетает мимо – оно не про тебя. Вся необходимая коррекция твоего поведения проходит в добре и тепле. Все, что лишено подобных чувств, спотыкается о броню родительского принятия, любви и тепла.

Любой психолог знает: чрезмерные эмоции завязаны на целые «пироги» внутренних переживаний, чувств, проблем, неправильных установок, переплетенных в один клубок. Каждый сталкивался с разбиранием этих многослойных «пирогов» и распутыванием «клубков». Затронутая тема не является исключением. В данной статье изложена только верхушка айсберга, за которой скрыто еще очень много переживаний. Детско-родительские отношения – это всего лишь начало для раскрытия главных тем. В книгах «Люди из шкафа» читатель при желании может найти более глубокие уровни проработки известных проблем, в которых родители уже не имеют никакого значения. Однако прежде, чем перейти к этой серьезной работе, нужно разобраться со всеми видимыми частями «айсбергов» – например посредством изучения материала на этом сайте.

Я честно расскажу, что чувствует человек, который полностью зависит от чужого мнения

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Привет, меня зовут Анна. Я хочу рассказать, что происходит в голове у «вечного отличника» и почему нужно отказаться от стремления быть лучшим во всем. Таких, как я, редко принимает общество. Но именно у чужих людей мы ищем одобрения, при этом никак не можем осознать, что только у нас есть право оценивать себя и свою жизнь.

Синдром отличника — это нездоровый перфекционизм, который затмевает остальные чувства и потребности. Человек направляет все ресурсы на работу и / или семью, но всегда чувствует, что делает недостаточно. Отсюда появляются комплексы и депрессии, а в некоторых случаях — панические атаки или даже физические заболевания. Специально для AdMe.ru я делюсь своим опытом, чтобы помочь как можно большему количеству людей поверить в себя и свои силы.

Иногда дети начинают страдать синдромом отличника из-за родителей. Завышенные ожидания папы и мамы превращаются в определенную модель поведения: заработал пятерку — молодец, люблю тебя. Школьная система, к сожалению, поддерживает эту модель, а с возрастом условия становятся жестче. «Отличники» уверены — если стараться на пределе своих возможностей, нас обязательно будут любить и уважать.

Кроме того, сегодня успешная жизнь возведена в культ. Она везде: в социальных сетях, на ТВ и вроде бы даже у наших знакомых и бывших одноклассников. И мы, патологические «отличники», никак не можем дотянуться до уровня других и существуем как будто для фона чужой счастливой жизни.

В моей истории родители не были виноваты. Мама и папа любили меня безусловно: они не ставили мне условий в стиле «получишь пятерку — купим игрушку». Зато первая учительница отрывалась на школьниках по полной — сравнивала нас друг с другом и пресекала все попытки выразить свое мнение. Мне, 7-летней малявке, это ужасно не понравилось: я никак не могла понять, почему точка зрения этой вечно сердитой женщины является единственно верной. Я начала спорить, и это было ошибкой.

Учительница понимала, что я показываю отличный результат даже для своего «продвинутого» класса, и все равно не смогла меня полюбить. Она принципиально ставила мне четверки, с усмешкой возвращала тетрадку с ненавистной «непятеркой» и приговаривала: «А вот Оля / Маша / Вася молодец, 5. »

Все эти Оли и Маши быстро поняли, что со мной что-то не так. Я стараюсь, но меня не хвалят, не ставят в пример, со мной не сюсюкаются. А с ними — да. Значит, я — ущерб. Поэтому некоторые ребята меня недолюбливали, а некоторые предпочитали просто не замечать. Мне хотелось дружить и общаться, но никому не интересны отличники и умняшки. И чем лучше у отличника результат, тем крепче неприязнь одноклассников.

Когда в старших классах я получила неожиданную тройку за экзамен, ребята из класса закатили вечеринку, чтобы это отпраздновать. Я ненавидела их за это, но себя я ненавидела больше. Это была моя неудача, я не могла допустить такое снова. Значит, надо учиться еще усерднее, чтобы доказать им. Или доказать себе?

Я днем и ночью штудировала учебники, пыталась читать Конан Дойля в оригинале, выигрывала олимпиады и все равно чувствовала, что делаю недостаточно. И чувствовала правильно. До серебряной (даже не до золотой, позорище!) медали мне, лучшей ученице выпуска, не хватило одной пятерки. И вот на последнем звонке учителя обнимают моих одноклассников, называют их молодцами, а мне сквозь зубы цедят: «От тебя мы ждали большего». Никому и ничего доказать не получилось.

На своей первой работе я снова убедилась в том, что ни на что не гожусь. Я до ужаса боялась ошибиться, переделывала работу по три раза, пытаясь добиться идеала. Почти перестала есть и спать, часто плакала, а в короткие часы сна мучилась ночными кошмарами. Мне было 20 лет, и при росте в 1,67 я весила 46 килограммов.

Я никак не могла найти себе места и часто меняла работу. Большинство «отличников», как и я, жаждет одобрения окружающих — мы привыкли к системе оценок, а во взрослой жизни нас оценивают все, кому не лень (тогда мне так казалось). В том числе на работе. Надо же, чтобы пятерку поставили, похвалили, по голове погладили и сказали наконец, что я хорошая.

Поэтому каждый раз мне нужно было заслуживать уважение в новом коллективе. Я пыталась угодить, быть полезной и нужной и предлагала свою помощь коллегам. Но у людей есть одна неприятная черта: они очень быстро наглеют. Вскоре все эти «помоги с отчетом», «напиши статью по-братски» превращались в мою обязанность.

Я прекрасно понимала, что меня используют, но не могла отказать. Ведь человеку надо, а у меня есть возможность, поэтому я должна помочь. Иначе буду плохой. В конце концов, сама виновата. Поэтому мои коллеги получали похвалы и повышения, а я оставалась рядовым сотрудником, которого не замечают.

Сложнее всего было поверить в свои силы. Однажды я самостоятельно организовывала платные учебные курсы для компании, в которой работала. Всю ответственность за проект возложили на меня, поэтому я тряслась и нервничала как сумасшедшая. На то, чтобы подготовить помещение, вместе с преподавателями составить программу и набрать студентов, у меня было около двух месяцев. Поэтому я стала работать без выходных.

Я боялась, что желающих учиться не будет, а их было в два раза больше. Я переживала, что им не понравится, но из 16 учащихся остался недовольным только один. И все же он был! Человек попросил вернуть деньги и ушел с МОИХ курсов! Я снова не справилась и потом несколько месяцев не могла нормально работать из-за постоянного ощущения собственного непрофессионализма.

Для меня не было полумер: если задерживаться на работе — то до ночи, если помогать — так по максимуму. Я просто не имела права халтурить и делать работу не на все 100 %, но продолжала считать себя бестолковой неудачницей. То же самое было в личных отношениях и дома.

Мой первый молодой человек любил повторять: «Ты кому такая нужна, кроме меня? Радуйся вообще, что я все еще здесь!» Ну, я и радовалась. Училась готовить вкусненькое четко по рецептам, поддерживала идеальную чистоту дома. Чтобы не «выносить мозг» парню по пустякам, штудировала десятки книжек по психологии. и все равно была недостаточно хорошей. Потом сбежала в другие отношения, где партнер изрядно пил, но зато не оскорблял и не дрался.

Я была уверена, что все еще не заслужила чего-то большего.

И продолжала работать и терпеть. А в 24 года меня положили на операцию: все мои стрессы вылились в неприятную и неизлечимую болячку. Через 3 дня после этой операции меня вызвало начальство — мол, выходи, работать некому. И я вышла. Что за.

Именно тогда до меня дошло, что так жить больше нельзя. Я все время ждала одобрения окружающих. Сделаю что-нибудь, а потом молящим взглядом смотрю на них — а точно нормально? Вам правда нравится? Вы не будете надо мной смеяться?

Читайте также:  Как стать позитивным человеком - советы психолога

Все. С меня хватит.

Я начала медленно, маленькими шажками перекраивать себя. Поначалу было тяжело: привычка работать на износ не давала бездельничать даже полчаса. Самым сложным было научиться отказывать — мне казалось, что своим «нет» я предаю все человечество. Но, как ни удивительно, никто от этого не умер.

Наконец я смогла отказаться от партнера, который меня не устраивал, и от работы, где меня выжимали как тряпочку. Сейчас я понимаю, что никогда не была дефектной, просто мы все — разные. Спустя 9 лет после окончания школы я смогла простить одноклассников, первую учительницу и понять, что я действительно чего-то стою. А всем патологическим «отличникам» советую сделать следующее:

  • Перестаньте критиковать себя на каждом шагу. Все мы ошибаемся, но постоянно ругать себя — прямой путь к неврозу. Вместо того, чтобы заниматься самокритикой, научитесь себя хвалить. Не «я сегодня слишком мало работал», а «я сегодня сдал два отчета и отчистил кофеварку».
  • Заведите дневник достижений и записывайте туда все, что сделали за день. Так вам будет легче себя хвалить и любить.
  • Поймите, что идеал недостижим и лучше всех вы не станете. Просто потому, что сами себе будете поднимать планку до бесконечности. Вот для чего вы пытаетесь стать лучшим студентом выпуска, работником месяца, женой года? Чтобы дипломчик повесить в спальне? Все мы пытаемся просто быть счастливыми, а истинное счастье как раз в умении ценить то, что имеешь.
  • Научитесь бездельничать. Я серьезно. Уделяйте приятному безделью для начала хотя бы несколько минут в день — это будет казаться дикостью, но вы втянетесь. Посмотрите любимый сериал, поваляйтесь на диване с книжкой — только не думайте о делах.
  • Думайте о себе и научитесь говорить «нет». Принимайте решения, исходя из ваших потребностей, а не из желаний других людей. Вы друг другу ничего не должны, а ваше здоровье и близкие всегда должны быть важнее работы.
  • Сходите к психологу. Я так и не сделала этого, потому что была уверена в том, что я в порядке, просто все остальные — лучше. Мне нужно было осознать, что это проблема. На то, чтобы решить ее самостоятельно, потребовалось еще 2 года.

Короче говоря, старайтесь иногда «забивать». Я вот учусь философии пофигистического отношения к проблемам у своей кошки Муси. Этот пушистый колобок всем своим видом показывает — «я знаю, что ты меня любишь, даже если я разобью вот эту чашку, ой, оно само, дай пожрать». Она уверена, что ей не нужно делать ничего сверхъестественного, а нужно просто быть собой, чтобы ее любили и ценили. Круто, правда?

Как сам относишься к другим, так и другими ты любим

О чем этот тест, понятно из названия. И не надо откладывать его в сторонку. Собственную терпимость к чужим недостаткам (так называемую толерантность) нам свойственно переоценивать.

1. Как вы относитесь к людям, не умеющим себя контролировать?

Отрицательно – 3.
Трудно сказать – все люди разные – 1.
Спокойно, пока вас это не касается – 2.

2. Вы никогда не прислушаетесь к совету неприятного вам человека.

Да вы его вовсе не станете слушать – 3.
Нет – 1.
Все зависит от совета – 2.

3. Вы не можете здраво рассуждать о целесообразности, если вам это неудобно.
Нет, если целесообразно, значит, удобно – 1.
Да – 3.
Когда как – 2.

4. Вы не будете доказывать свою правоту, но поступите так, как считаете нужным.

Скорее всего – 2.
Нет, обязательно ввяжетесь в спор – 1.
Да, всегда так поступаете – 3.

5. Даже если вы будете оказывать услугу, вы не станете слушать пожелания просящего.

Да, услуга-то ваша – 3.
Нет, нельзя навязывать людям свое мнение – 1.
Если ваши мнения разойдутся, постараетесь найти компромисс – 2.

6. Вам кажется, что спор не может изменить сложившегося мнения.
Как правило, да – 3.
Да, но спорить нужно, чтоб обозначить свое мнение – 2.
Нет, очень даже может – 1.

7. Вы считаете, что вправе вмешиваться в жизнь зависимых от вас людей (подчиненных, детей).

Да, особенно детей – 2.
Нет, разве что советом – 1.
Не задумывались – 3.

8. Как вы реагируете, если кто-то бесцеремонно вмешивается в вашу жизнь?

Даете отпор – 3.
По-разному, смотря, кто и как это делает – 1.
Стараетесь не обращать внимания – 2.

9. Легко ли вы вступаете в контакт с незнакомыми людьми?
Да – 1.
Нет и не горите желанием – 3.
Если вам это нужно, да – 2.

10. Умеете ли вы радоваться успехам других?

Не задумывались – 2.
Думаете, что да – 1.
Нет, вас это не трогает – 3.

11. Вы считаете верным, что нужно уметь сдерживать эмоции и в радости, и в горе?

Да – 1.
Нет – 3.
Хорошая мысль, но не всегда получается – 2.

18 и менее баллов.
Вам можно одновременно и позавидовать, и посочувствовать. Ваша терпимость бесконечна, работать с вами одно удовольствие. И в роли начальника, и в роли подчиненного вы будете всегда желанны. Правда, возможен и другой вариант: ваша терпимость – не что иное, как полное равнодушие ко всем окружающим и ко всему происходящему.

От 19 до 26 баллов.
Вы человек разумный, а потому понимаете, что не всегда бываете правы. В принципе вы признаете свои ошибки, но терпимости вам явно не хватает. К тому же вы эгоист, а потому мало обращаете внимания на других. Ваша терпимость больше проявляется в тех случаях, если ситуация вас не касается.

27 и более баллов.

Вы абсолютно нетерпимый человек. И даже если вы держите при себе свое мнение и эмоции, разглядеть это не составит большого труда. Мало того, что с вами очень сложно иметь общее дело (вы всегда все делаете по-своему), вы и при неформальном общении мало к себе располагаете. Человек, ни с кем не считающийся, обычно не вызывает искренних симпатий.

Опять сказали

Вот такие стишки я увидела:
“Живут такие человечки на Земле,
Завистливые, вредные скотинки.
Купаясь сами по уши в дерьме,
Пытаются в другом рассматривать пылинки. “

Но ведь не зря народ придумал пословицу о том, что в своём глазу бревна не видно. Так почему бы кому-то не указать на соринку? И это не по злобе, а исключительно чтоб человек к сведению принял,а он потом и тебе укажет на что-то и тут уже возникнет другой вопрос: а как ты сам относишься к критике? Способен ли ты адекватно принять, разобраться и устранить? Думаю, что надо быть благодарными к тем,кто что-то замечает и говорит об этом, но без всякого злорадства.

А вот о сакраментальном: “Любовь прошла, если вообще была.
– Проходит жизнь, любовь никогда” –
И мой ответ:
“Всё проходит. И любовь тоже. И даже бывает трансформируется в ненависть, увы! Все разговоры про любовь – болтовня и только. Есть чувства,которые часто проходят и возникают вновь. “. Мне скажут непременно о какой-то возвышенной и не проходящей, а я отвечу:
“Это только у Бога, а мы не боги далеко и даже часто убоги здесь – в этом нашем воплощении. Так чего рассуждать о том, о чём мы- люди понятия не имеем? “.
И далее:
“Имей смелость иметь свое мнение. Имей мудрость скрывать его.” Алан Рикман
Мне показалось странным это и я, естественно, задала вопрос:
“А зачем его скрывать? А , вдруг, твоё мнение облегчит кому-то существование? А вот отстаивать его в споре совсем зря – кому надо, тот и услышит. “- может кто-то думает иначе? Я не знаю, но если бы мы все скрывали своё мнение, то ничего бы не открыли, ни в чём бы не продвинулись. Глупость какая-то. Но вот и спор оказывается тоже не всегда плох. Иногда надо именно отстаивать своё мнение, чтоб продвинуться в чём-то важном не только для себя, но и для общего блага.

А вот ещё перл:
“Возьмите для себя новое правило: хорошее выискивать, а плохое – игнорировать. ” Вадим Зеланд

То есть, проходить мимо, не замечать, пусть будет, тебе-то что?
А как тогда с этим плохим бороться, как искоренять из жизни общества? Или если тебя лично не касается, то и наплевать?
Странная какая-то гражданская позиция типа: моя хата с краю – ничего не знаю? Так как же разрешать проблемы если от них постоянно бегать или пусть те проблемы других касаются? Пусть за тебя решат, а ты на готовенькое,да?
Думаю,что это позиция труса и эгоиста, который только заботится о своём личном спокойствии. Но жизнь такая штука, что она преподносит сюрпризы абсолютно всем. И тем кто убегает прячась,тоже. Ты сунешь голову в песок, но ведь жопа-то наружу и в неё можно клюнуть.
И вопрос не в том, чтоб убегать от трудностей, а в том, как ты их воспринимаешь. Можно понимать,что ты оказался в полной – той самой , но не опускать рук и пытаться выбраться, и при этом не терять оптимизма.
А можно при малейшей неудаче начать паниковать и возвести ерунду в степень, как будто уже наступил Конец Света.
Не познав трудностей и не преодолев их, мы не сможем вкусить радости, и гордости за своё преодоление, а это так приятно.

И напоследок:
“Выходя утром за порог своего дома, мы ведь все надеемся на какое-то небольшое приключение, правда? ” Райан Гослинг

Ну, если вся наша жизнь сплошное приключение, так на кой нам ещё чего-то ждать? Вполне достаточно того, что она нам преподносит ежеминутно. Мне лично приключений хватает, а вам?

Оцените статью
Добавить комментарий