Аллюзия – что это такое, виды и примеры аллюзии

Аллюзия – что это такое, виды и примеры аллюзии

Аллюзия

Человек всегда обращается к первоисточникам и авторитетным лицам, чтобы укрепить свое высказывание, придать ему больше значимости, при этом рассказать о чем-то однозначно, без намеков на другое значение. В литературном жанре используются многие приемы, среди которых распространенной на сегодняшний день становится аллюзия. До недавнего времени мало кто задумывался над понятием данного приема, однако примеры современных литературных направлений используют различные виды аллюзий.

Интернет-журнал psytheater.com, говоря об аллюзии, понимает отсылку читателя на некое известное литературное лицо, событие или явление, которое уже описывалось ранее, имеет четкое понимание и образ. Зачем автору еще раз описывать, кто такой Иисус или богиня Венера, если можно сразу применить данные имена нарицательные, которые известны всем и имеют четкие образы, которые не требуют объяснений?

Таким образом, аллюзия – это прием в литературном жанре, когда автор ссылается на некое литературное лицо или явление, которое уже описывалось в других произведениях и известно всем людям, поскольку считается историческим фактом.

Что такое аллюзия?

В литературе авторы применяют различные приемы своего изложения. В одно время были популярны иносказание и символичность. На сегодняшний день часто используются литературные образы и явления, которые описываются в других произведениях, имеют четкий образ, однозначность понимания. Чтобы много времени не тратить на описывание своего явления, автор может прибегать к аллюзии – это литературный прием заимствования, когда берется некий герой или явление из другого литературного произведения.

Аллюзия в переводе с латинского означает «намекать», «шутить». Таким образом автор ссылается на некоего персонажа, который должен быть известен читателю и про которого уже не нужно что-либо объяснять.

Зачем применять аллюзию? Она помогает усилить образ того героя, о котором идет речь. Поскольку каждый читатель может что-то свое понимать под теми словами, которые автор использует, он дает ссылку на того персонажа, с которым сравнивает своего. Проводится параллель, чтобы читателю было понятно, о чем автор ведет речь.

Аллюзия часто используется в литературной или ораторской речи. Она помогает автору быстро передать свою мысль без дополнительных объяснений и разъяснений. Стоит использовать нарицательное имя некоего известного персонажа или исторический факт, который известен всем, как тут же слушатели или читатели поймут, о чем говорит автор.

Аллюзия отличается от цитаты тем, что она передает значение персонажа или события, а не пересказывает, что было сказано. Хотя можно использовать цитаты или крылатые выражения, которые тоже могут передавать некий смысл, на который ссылается автор. Главное здесь – общеизвестность того, о чем говорит автор. Он не использует имена или не называет события, о которых другим людям ничего не известно. Он применяет лишь те персонажи и факты, которые известны всем людям и могут даже использоваться ими для сравнения или ссылки, усиления своей речи.

Еще одно отличие цитаты от аллюзии заключается в том, что:

  1. Цитату нужно понимать так, как она произносится. Ее человек мог ранее не слышать. Однако теперь ему просто нужно понять информацию из цитаты дословно.
  2. Аллюзия требует знаний и эрудиции у слушателей, читателей. Если некий человек не знает, кто такая Клеопатра, чем она была известна и чем прославилась, тогда он и не сможет понять, почему автор ссылается на данный образ. Человеку потребуются объяснения не только того образа, который описывается самим автором, но и разъяснение понятия Клеопатры, чтобы понять, почему на него ссылаются.

Таким образом, аллюзия выступает источником знаний и образованности человека, который не поймет, о чем говорит автор, если не будет начитанным и эрудированным.

Аллюзия – это символический образ, который может быть историческим, библейским и даже придуманным. Однако если о нем многое известно, он уже стал нарицательным лицом, тогда его можно использовать для усиления и придания своим словам определенного окраса.

Достаточно легко сказать «Силен, как Геркулес», нежели использовать большой набор слов, чтобы описать, какой является сила. Геркулес – мифический герой, который обладал самой большой силой, способной передвигать и поднимать любые предметы, какими бы тяжелыми они ни были. Никто не мог сравниться с ним по силе, поскольку обычному человеку не были даны такие природные данные. А вот Геркулес считался полубогом, который был достоин обладать сверхъестественными способностями.

Если читатель или слушатель знает о том, что вмещает в себя образ того или иного героя или события, которое использует автор, тогда создается определенное настроение. Автору не приходится использовать много слов, чтобы передать свою мысль, при этом он создает определенное настроение. Легче написать о злости, которая была присуща Гитлеру, нежели описывать многими словами о том, какие чувства переживал герой автора.

Близким по значению аллюзии является реминисценция – это тоже отсылка на некоторое событие, которое было ранее прочитано или услышано. Порой трудно отличить реминисценцию и аллюзию, однако принято считать, что аллюзия является одним из направлений реминисценции.

К аллюзии можно отнести крылатые фразы, которые также известны многим людям и на которые можно ссылаться. Примерами могут быть:

  1. «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».
  2. «Пришел, увидел, победил».
  3. «Семь раз отмерь – один раз отрежь».

Аллюзию применяют в психокоррекции, когда нужно устранить защитные барьеры и механизмы, что возможно, если человек не испытывает негативного отношения к той ссылке, которая применяется. Таким образом, можно использовать аллюзию для переориентации человека, снижения защитных механизмов и вызова определенных эмоций.

Нередко люди пишут дневники, используя аллюзию в качестве отвода отрицательных эмоций или передачи своей мысли. Конечно, для того, чтобы аллюзию понимали, слушатель или читатель должны были сталкиваться с тем образом или событием, на которое ссылается автор, в других произведениях, которые как раз и раскрывают понятия. Если же читатель/слушатель не знакомы с аллюзией, тогда они могут ее пропустить, не заметить либо просто не понять.

Аллюзия должна носить следующие характеристики, чтобы быть понятной читателю или слушателю:

  1. Быть распознаваемой, то есть она не должна быть слишком замаскированной.
  2. Быть понятной, или хотя бы автор должен указать источник, на который он ссылается, чтобы по желанию самого читателю можно было ознакомиться с определением в полном объеме.
  3. Быть внедренной в контекст правильно и корректно, что требует от автора изменения структуры своего изложения.

перейти наверх

Виды аллюзий

Ссылаться при помощи метода аллюзии можно на что угодно: не только на некий персонаж, но даже на историческое событие. В зависимости от того, как автор использует аллюзию, можно не только усилить значимость самого текста, но и узнать отношение самого автора к происходящему. Выделяют различные виды аллюзии:

  • Мифологическая.
  • Литературная.
  • Историческая.
  • Библейская.
  • Философско-эстетическая.

На вид аллюзии влияет то, откуда берется персонаж или событие. К примеру, «его нос растет, как у Буратино» — литературная аллюзия, поскольку «Буратино» — придуманный персонаж из литературного произведения. Свойством Буратино было то, что он был сделан из дерева, оживлен и его нос рос, когда он лгал (обманывал).

Аллюзия может заменять целый контекст, использоваться для усиления образа или объяснения того смысла, который хочет выразить автор.

Рассмотрим примеры аллюзий:

  1. Библейские или религиозные: «Добрый самаритянин», «Ударили по одной щеке, подставь другую».
  2. Исторические: чаще всего используются имена исторических личностей для придания большей точности и эмоций. К примеру, «Кровожадная, как Елизавета Батори», «Бесстрашный, как Александр Македонский», «Великий, как Юлий Цезарь».
  3. Мифологические – использование героев, имен богов, явлений. К примеру, Великий потоп, Зевс, Титаны.

Для понимания аллюзии необходимо, чтобы познания и понимание отдельных персонажей и фактов у автора и читателя/слушателя совпадали. В противном случае читатель/слушатель не поймет, о чем ему говорится, не заметит ссылки, проигнорирует ее. Также важно, как обе стороны относятся к одному и тому же явлению или персонажу. Автор может выражать отрицательное отношение к поведению великого завоевателя Наполеона, в то время как читатель может испытывать положительные чувства к тому, что человек обладал таким умом и мужеством, чтобы совершать такие исторические действия (несмотря на то, что они несли вред обычным людям).

Таким образом, аллюзия становится необходимой для придания большего богатства тексту оратора или писателя:

  • Ссылка для определения однозначности того, что хочется сказать.
  • Придание сказанному больше эмоций и чувств.
  • Обогащение значимости слов, которые передает автор.

Аллюзия – литературный прием, который можно использовать не только при написании текстов, но и в ораторском искусстве. Человек относит себя к образованным и культурным существам, которые должны знать свою историю и культурное наследие. Чем больше человек знает и образовывается, тем большим багажом слов он обладает. Ведь можно обращаться к историческим событиям или библейским героям, чтобы всего лишь назвать их и передать всю ту гамму чувств или понятий, которые хочется выразить.

Читайте также:  Как успокоить нервы и снять стресс - советы психологов

При этом автору следует понимать, что его текст не каждый человек сможет понять. Чтобы устранить данный пробел, необходимо делать сноски, пояснения хотя бы в коротком виде. Если слушателю/читателю будет интересно узнать побольше о том событии или персонаже, на который произошла ссылка, тогда он сможет с ним ознакомиться самостоятельно.

Аллюзия помогает обогатить текст автора, более того, выставить его образованным человеком, связать его текст с другими общеизвестными текстами. Человек желает ссылаться на крылатые фразы и известные персонажи или события, чтобы таким образом усилить сказанное им. Ведь если человек использует то, что известно и уже давно принято, его слова не поддают критике и оценке.

Таким образом, в некоторой степени аллюзия помогает влиять на восприятие текста как безоговорочно и безоценочно. А это помогает автору оказывать нужное воздействие на слушателей или читателей. Чем более известными и понятными являются ссылки для аудитории, тем больше автора понимают, с ним соглашаются и наполняются нужных эмоций. А чего еще нужно автору, который остался услышанным, понятым и положительно оцененным?!

АЛЛЮЗИЯ

Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка.- Чудинов А.Н. , 1910 .

Словарь иностранных слов.- Комлев Н.Г. , 2006 .

Объяснение 25000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их корней.- Михельсон А.Д. , 1865 .

Новый словарь иностранных слов.- by EdwART, , 2009 .

Большой словарь иностранных слов.- Издательство «ИДДК» , 2007 .

Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина.- М: Русский язык , 1998 .

Смотреть что такое “АЛЛЮЗИЯ” в других словарях:

аллюзия — и ж. allusion f., лат. allusio. 1690. Лексис. лат. Риторическая фигура. Намекание, навод, наведение, назнаменование. Ян. 1803. лит. намек на какой л. известный факт как стилистический прием в литературе. Сл. 18. Докторы, когда к больному приходят … Исторический словарь галлицизмов русского языка

аллюзия — намек, околичности Словарь русских синонимов. аллюзия см. намёк Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова. 2011 … Словарь синонимов

Аллюзия — (намек) риторическая фигура, заключающаяся в ссылке на историческое событие или литературное произведение, к рые предполагаются общеизвестными. Таковы напр. выражения: Пиррова победа, Демьянова уха и т. п. Иногда А. представляет целую выдержку из … Литературная энциклопедия

АЛЛЮЗИЯ — (от лат. allusio шутка намек), стилистическая фигура, намек посредством сходнозвучащего слова или упоминания общеизвестного реального факта, исторического события, литературного произведения ( слава Герострата ср. Герострат) … Большой Энциклопедический словарь

Аллюзия — В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете … Википедия

аллюзия — и; ж. [от франц. allusion намёк]. Стилистический приём, заключающийся в использовании намёка на реальные общеизвестные факты, события. Политические, литературные аллюзии. * * * аллюзия (от лат. allusio шутка, намёк), стилистическая фигура, намёк … Энциклопедический словарь

Аллюзия — (от лат. allusio намёк) прием отсылки к какому либо художественному произведению, эстетическому факту, известному социальному событию, историческому обстоятельству или лицу. Аллюзии могут быть шутливыми, ироническими, сатирически… … Эстетика. Энциклопедический словарь

Аллюзия — (от лат. allusio шутка, намёк) в художественной литературе, ораторской и разговорной речи одна из стилистических фигур: намёк на реальный политический, исторический или литературный факт, который предполагается общеизвестным. В качестве… … Большая советская энциклопедия

Аллюзия — ж. Стилистический приём, заключающийся в использовании намёка на реальный общеизвестный, политический, исторический или литературный факт. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

аллюзия — аллюзия, аллюзии, аллюзии, аллюзий, аллюзии, аллюзиям, аллюзию, аллюзии, аллюзией, аллюзиею, аллюзиями, аллюзии, аллюзиях (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») … Формы слов

Аллюзии — это новое с намеком на старое

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. Сегодня мы расскажем о таком малоизвестном термине в русском языке и литературе, как АЛЛЮЗИЯ.

Слово это имеет латинские корни и в дословном переводе «allusio» означает «намек» или «шутка».

Аллюзия — это.

Аллюзия – это стилистический прием, который содержит указание или аналогию на некий исторический, мифологический, политический или литературный факт, который общеизвестен и уже давно стал частью культуры или разговорной речи.

Чтобы лучше понять, о чем идет речь, сразу приведем пример. Часто вы слышали фразу «Силен как Геракл»? Здесь явная отсылка к герою древнегреческих мифов.

Геракл – сын бога Зевса, он обладал нечеловеческой силой и совершил 12 подвигов, например, держал небо на своих плечах или победил огромного льва, разорвав ему пасть руками. И когда мы слышим подобное сравнение «силен как Геракл», мы понимаем, что человек действительно очень сильный.

Примеры популярных аллюзий

Очень часто примеры аллюзий можно найти в крылатых выражениях и поговорках:

  1. ПЕРЕЙТИ РУБИКОН – мы говорим так, когда решились сделать или уже сделали какой-то шаг, который отрезал путь назад. Но если кто не знает, Рубикон – это название реки, которую перешел 2 тысячи лет назад Юлий Цезарь, после чего началась его война с Сенатом, а впоследствии он стал правителем Рима.
  2. СЛАВА ГЕРОСТРАТА – был такой древнегреческий персонаж Герострат, который захотел прославиться и сжег храм Артемиды (тот самый, который относится к Семи чудесам света). Теперь же его имя используют, чтобы порицать или высмеивать тех, кто готов на разные нелицеприятные поступки ради известности.
  3. ВЕЛИКИЙ КОМБИНАТОР – эта аллюзия появилась благодаря писателям Ильфу и Петрову и их литературному персонажу Остапу Бендеру. Так теперь говорят о тех, кто придумывает различные сомнительные схемы, чтобы разбогатеть.

Главное, не путать аллюзию с цитатой. Последнее – это точное воспроизведение чьего-то изречения, мысли.

Например, фраза «Жребий брошен» имеет отсылку к уже упомянутому Юлию Цезарю. Но это именно цитата, а не аллюзия, хотя само словосочетание достаточно широко используется многими и в повседневной речи.

Аллюзии в литературе

Многие авторы в своих произведениях пользуются этим стилистическим приемом. Он позволяет им кратко охарактеризовать характер персонажей, их поступки или ситуацию в целом. Причем образ получается гораздо более красочный, чем если бы все это описывали своими словами.

А бывает, что писатели берут строчки какого-то известного произведения и немного их переиначивают, вкладывая в известные выражения совсем другой смысл. Например, знаменитая реплика Чацкого в монологе «А судьи кто?» — из «Горе от ума» Грибоедова:

И мир Отечества нам сладок и приятен…

Мало кто знает, что Грибоедов использовал строки другого русского поэта – Гавриила Державина:

Мила нам добра весть о нашей стороне
Отечества и дым нам сладок и приятен.

И что интересно, у Державина эта фраза имеет явный положительный оттенок. Он открыто гордится своим Отечеством, чтобы с ним и внутри него не происходило. А вот Грибоедов устами Чацкого, наоборот, высмеивает это слепое поклонение. Кстати, то же самое намного позже сделает и Владимир Маяковский, используя все те же слова:

Такого Отечества такой дым разве так уж и приятен?

А бывает так, что аллюзии используются в названии литературных произведений. Яркий пример – роман Александра Солженицына «В круге первом». Ведь здесь явная отсылка к Данте и его «Божественной комедии», где ярко расписаны все круги Ада.

У Данте каждый круг предназначен для определенных грешников в зависимости от тяжести их деяний. Так вот, в первом круге находятся самые безобидные, чья вина и вовсе может показаться сомнительной. Например, Данте поместил туда некрещеных младенцев, а также хороших, но опять же некрещеных взрослых.

И Солженицын уже в названии романа указывает, что герои его произведения – люди, которые ни в чем не виноваты. Они жертвы, которые попали под жернова огромной системы. И действительно, в романе «В круге первом» идет речь об ученых, которых заперли в «шарашках» как заключенных и заставили работать на государство.

Вместо заключения

Аллюзия – это красивый прием, который позволяет человеку не только украсить речь, но и блеснуть эрудицией. Ведь она подразумевает наличие определенных знаний.

Главное, чтобы собеседник, к которому обращаются, тоже был интеллектуально подкован. Иначе он может просто не понять, о чем ему говорят.

Аллюзия

Аллюзия – это литературная фигура, которая выражает аналогию, указание, намек на часто используемый и известный факт, человека, идею, эпизод (исторический, литературный, политический, мифологический или любой другой), который является устоявшимся и распространенным в речи. Применяется для внедрения в текст или ораторскую речь необходимого подтекста. Такие литературные элементы являются репрезентантами аллюзии и называются маркерами.

Значение слова аллюзия происходит от alludere (латинский), в переводе «играть, или шутить». Прием аллюзии давно используется для составления и обогащения письменных и ораторских текстов. Как термин, аллюзия появляется в XVI веке, и лишь четыре века спустя начал исследоваться как явление. Данный стилистический прием необходим для упрощения сложных идей или эмоций, путем отсылки к уже описанным многогранным фактам или созданием необходимого фона, например, сказочного или мифического.

Что такое аллюзия

Тенденция к символичности в литературе особо начала проявляться в прошлом веке, несмотря на то, что это древний прием для составления текста. С ростом популярности данный аспект стал набирать привлекательность изучения для исследователей фигур и методов литературы.

При заимствовании элементов другого текста, которые являются отсылкой к тексту-источнику, появляется возможность дать описываемой ситуации или личности определенный знак, который послужит кодом или же средством для понимания определенных характеристик. Это очень удобный прием в тех случаях, когда у автора нет возможности открыто выражать свои идеи, или когда разъяснение необходимого характера займет чрезмерное количество ресурсов.

Аллюзия, что это такое? Данный прием, как форму интертекстуальности, бывает, неверно путают с цитатой. В случае с цитатой мы получаем точное воспроизведение текста, тогда как аллюзия это заимствование некой части текста, которая не представляет целостного компонента, благодаря чему происходит узнавание необходимой отсылки в конечном тексте. Цитата дает нам информацию непосредственно и открыто, а для понимания аллюзия необходимы определенные знания, прикладывание усилий. Цель такого применения в проведении аналогий между новым созданным произведением и уже существующими до этого.

Примеры аллюзии это различные крылатые выражения («пришел, увидел, победил», «великий комбинатор»).

Довольно близкое понятие к аллюзии это реминисценция, применима в основном в психологическом контексте или сравнительно-историческом. Реминисценция обозначает бессознательное подражание, отсылающее читателя к ранее прочитанному или услышанному автором. Это цитата не заключенная в кавычки, ненарочная. Провести четкое разграничение аллюзии и реминисценции довольно тяжело, так как понятия часто определяют при помощи друг друга, но основным отличительным качеством является сознательность включаемого текста отсылки.

Прием аллюзии используется при психокоррекции и служит способом переориентации человека в необходимом, изначально заданном направлении. Поскольку в ходе применения данного приема не говорится прямо о человеке, у него отступают защитные механизмы сопротивления, а реакция является непроизвольной, исходящей из бессознательного. Часто встречаются в дневниках и мемуарах, что дает возможность спокойного повествования автору, вместе с тем, читатель легко может угадать действующих лиц, места событий.

Понимание данного приема может вызывать затруднения, так как это лишь намеки на нечто иное, чем то, что кажется, является основной темой повествования. Соответственно, когда человек не читал произведение, к которому происходит отсылка, не знаком с той историей или личностью, о которой говорится в аллюзии, он не в состоянии понять намека или попросту пропустит его, отмахнувшись.

Для актуализации у читателя или слушателя в собственном восприятии наличие и смысл аллюзии необходимы следующие составляющие:

– распознавание маркера (т.е. замечание самой аллюзии, когда она сильно замаскирована, то может потеряться весь смысл излагаемого),

– идентификация текста (т.е. расшифровка на какой источник ссылается автор, если используется не широко известный материал, также есть шанс, что намек будет понят очень малым процентом читателей),

– модификация первоначального смысла текста, базирующаяся на тех новых смысловых нагрузках, которые внесла аллюзия.

Виды аллюзий

Значение слова аллюзия включает в себя высокую информативность, что позволяет ознакомиться с непосредственно обсуждаемой информацией, а так же с личным отношением автора к событиям или героям. Они имеют определенные различия, относительно смысловой нагрузки своего применения. При помощи этого литературного приема автор может сделать отсылку не только к какому-либо произведению, но к человеку, историческому периоду, мифическому сюжету. Выделяется несколько видов аллюзий, в зависимости от их семантики и источника, откуда они берут свой корень.

Литературные аллюзии, направлены на сокращение повествовательного текста, напоминание читателю происходящего, добавление глубины и эмоциональности.

Примеры аллюзии в литературе это «его нос не растет, как у Пиноккио», «она действовала, как Скрудж».

Библейские и мифологические приемы, которые используют отсылку к религиозным текстам. Примеры аллюзии с использованием Библии это «добрый самаритянин», «она подставила другую щеку», пр. Они самые эмоционально наполненные, используются для придания героям определенной характеристики.

Исторические аллюзии, направлены на указание определенных исторических фактов, деятелей. Самые точные и конкретные, легкие для понимания, но наименее эмоционально насыщенны, они передают содержательную информацию.

Имена собственные (часто встречаемые названия животных, птиц, географические названия, художественных произведений, названия богов).

Есть еще несколько способов классифицировать данное явление, например, как то, что она может употребляться в прямом контексте или быть завуалированной, построенной как загадка. Также аллюзии различаются по контекстности и общеизвестности. Первые доступны и поняты людям, живущим в определенную эпоху или же вращающимся в определенном кругу; вторые общедоступны. По своей структуре она может быть выражена словом, несколькими словами или даже целым словесным конструктом.

Для того чтобы стилистический прием был верно истолкован, и вообще замечен и понятен, необходимо наличие у автора и читателя объединяющих тем и знаний. Нередко приемы с отсылками к другому этносу значительно затрудняют понимание текста и работу переводчика. У того, кто воспринимает текст, при взаимодействии с аллюзиями могут возникать разноплановые ассоциативные ряды. Для того, чтобы из всех вариантов был выбран тот, который хотел донести автор, необходимы прецедентные знания и представления (фольклор, национальная и мировая классическая литература, тексты основных религий), которые будут общими для сообщества, которому адресован данный текст.

Переоценить влияние стилистических приемов при создании подтекста в тексте тяжело, еще они выполняют ряд функций:

– характеризующая или оценочная (используется для детализации образа, путем сравнения героя с другими известными предметами или персонажами, с целью передачи ему этих качеств);

– окказиональная (исторические ссылки для воссоздания эмоционального фона необходимой эпохи);

– текстоструктурирующая (внесение дополнительной информации и скрепление общего текста произведения).

Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

АЛЛЮЗИЯ

АЛЛЮЗИЯ, наличие в тексте элементов, функция которых состоит в указании на связь данного текста с другими текстами или же отсылке к определенным историческим, культурным и биографическим фактам. Такие элементы называются маркерами, или репрезентантами аллюзии, а тексты и факты действительности, к которым осуществляется отсылка, называются денотатами аллюзии. Аллюзию, денотатом которой являются «внетекстовые» элементы, т.е. события и факты действительного мира, иногда называют реминисценцией.

Денотатом аллюзии могут служить не только вербальные (т.е. словесные) тексты, но и «тексты» других видов искусств, прежде всего живописные. Подобные аллюзии носят название интермедиальных. Так, в Поэме без героя А.Ахматовой выстраивается аллюзия к визуальному ряду картины С.Боттичелли: Вся в цветах, как «Весна» Боттичелли, / Ты друзей принимала в постели.

От цитации текстовая аллюзия отличается тем, что элементы претекста (т.е. предшествующего текста, к которому в данном тексте содержится отсылка) в рассматриваемом тексте оказываются рассредоточенными и не представляющими целостного высказывания, или же данными в неявном виде. Следует отметить, что неявность часто рассматривается как определяющее свойство аллюзии, и поэтому имеется тенденция к использованию этого термина лишь в том случае, если для понимании иллюзии необходимы некоторые усилия и наличие особых знаний. При этом данные элементы текста-донора, к которым осуществляется аллюзия, организованы таким образом, что они оказываются узлами сцепления семантико-композиционной структуры текста-реципиента.

С этой точки зрения показательно стихотворение П.Вяземского Простоволосая головка, где игривая девушка и ее «головка» аллюзивно сравниваются с поэзией А.Пушкина и ее музой:

Все в ней так молодо, так живо,

Так не похоже на других,

Так поэтически игриво,

Как Пушкина веселый стих.

Она дитя, резвушка, мальчик,

Но мальчик, всем знакомый нам,

Которого лукавый пальчик

Грозит и смертным, и богам.

В данных строках очевидно соотнесение с текстом Евгения Онегина, где содержится фрагмент шалун уж заморозил пальчик. Однако в пушкинском тексте расстановка актантов (участников ситуации) совсем иная: Шалун уж заморозил пальчик: / Ему и больно и смешно, / А мать грозит ему в окно. , а слово мальчик, появляющееся у Вяземского и рифмующееся со словом пальчик, содержит отсылку уже к другому тексту Пушкина – поэме Домик в Коломне, где речь идет о четырехстопном ямбе (Мальчикам в забаву / Пора б его оставить) – том стихотворном размере, которым написан Евгений Онегин. Таким образом, Вяземский на основе разрозненных элементов пушкинских текстов создает некоторое новое стиховое единство, играя на перестановке актантов исходного текста и выдвигая на первый план семантику «детскости» и «веселости» Пушкина. В свою очередь, эти строки Вяземского, снова с заменой субъекта описываемого действия, стали импульсом для уже новых аллюзий в романе Дар В.Набокова:

Можно спорить о том, что есть ли кровь в жилах нашего славного четырехстопника (которому еще Пушкин, сам пустивший его гулять, грозил в окно, крича, что школьникам отдаст его в забаву), но никак нельзя отрицать, что в пределах, себе поставленных, свою стихотворную задачу Годунов-Чердынцев правильно разрешил.

Однако у Набокова аллюзия становится уже явно метатекстовой (построенной как «текст о тексте»), поскольку в ней одновременно обыгрываются и пушкинские строки, и строки Вяземского. Такая организация создает в новом тексте приращение смысла не только за счет того, что маркеры аллюзии устанавливают связь с текстами-источниками, но и за счет того, что в смысловом поле нового текста «внешний текст» (денотат аллюзии) сам трансформируется, изменяя всю семиотическую ситуацию внутри того текстового мира, в который он вводится.

Текстовая аллюзия может создавать и «псевдобиографическую» основу реминисцентного отношения. Так, используя семантическую основу пушкинских строк Иных уж нет, а те далече, / Как Сади некогда сказал (которые сами являются переводной цитатой из Саади), А.Кушнер в стихотворении Вместо статьи о Вяземском меняет их денотацию (первый раз это сделал Пушкин по отношению к тексту Саади). Кушнер соотносит «уход друзей» уже с жизненной ситуацией Вяземского, что заставляет его не повторять в точности слова Пушкина, а лишь воспроизводить морфологическую сторону пушкинского текста, на фоне которой порождаются новые смыслы: Друзья уснули, он осиротел: / Те умерли вдали, а те погибли.

Аллюзивными элементами, соединяющими факты жизни и тексты о них, могут становиться и географические названия (топонимы). Так, Е.Евтушенко, откликаясь на смерть Ахматовой, очень точно играет на противопоставлении Ленинград – Петербург, заданном в стихотворении Ленинград Мандельштама (в тексте Петербург, я еще не хочу умирать. ): Она ушла, как будто бы навек / Вернулась в Петербург из Ленинграда. Образный потенциал строк Евтушенко раскрывается через соединительную функцию заглавий, которая образует «петербургский интертекст», проходящий через всю русскую литературу. В 20 в. среди многочисленных Петербургов начала века, в том числе романа А.Белого (1914), выделяется Последняя петербургская сказка (1916) В.Маяковского. Определение «петербургский», по мнению В.Н.Топорова, задает единство многочисленных текстов русской литературы поверх их жанровой принадлежности. Название же Мандельштама Ленинград несет в себе семантику «перерыва традиции», потерю памяти поэтического слова. Поэтому И.Бродский, осмысляя в 1990-х годах образ Петербурга в Нью-Йорке, уже однозначно называет свое эссе Ленинград (или Переименованный город).

Возможностью нести аллюзивный смысл обладают элементы не только лексического, но и грамматического, словообразовательного, фонетического, метрического уровней организации текста; целям выражения этого смысла могут служить также орфография и пунктуация. Показателен пример Ю.Тынянова, приводимый им в статье О пародии: «По мелочности речевых знаков пушкинский язык представляет собой совершенно условную систему, своего рода арго, тайный язык. Существовало в пушкинском кругу, например, словцо „кюхельбекерно”, образованное от фамилии, словцо, ономатопоэтически означающее не совсем приятные ощущения». И в одном письме (к Гнедичу, в 1822) Пушкин пишет: «Здесь у нас молдаванно и тошно, ах боже мой, что-то с ним делается – судьба его меня беспокоит до крайности – напишите мне об нем, если будете отвечать». Таким образом, сам способ словопроизводства (ср. у Пушкина: И кюхельбекерно и тошно) стал здесь маркирующим знаком, и одного лишь повторения подобного словопроизводства в слове молдованно оказалось достаточно для того, чтобы, не называя Кюхельбекера, поставить вопрос о нем в форме местоименного субститута он.

Маркерами аллюзии могут быть и элементы орфографии (ср. у В.Пелевина в рассказе Девятый сон Веры Павловны: «Павловна на другой день вышла изъ своей комнаты, мужъ и Маша уже набивали вещами два чемодана»), и архаичные лексико-грамматические формы (например, в Перуне, Перуне. Н.Асеева (1914): Чтоб мчались кони, / чтоб целились очи, – / похвалим Перуне / владетеля мочи), которые отражают временной разрыв между текстом-реципиентом и текстами-источниками. Подмена современных форм на древние, например инфинитива на аорист (одну из форм прошедшего времени, имевшуюся в старославянском и древнерусском языках), придает аллюзивному выражению вневременной характер: ср. Проблемы вечной – бысть или не бысть – / Решенья мы не знаем и не скажем… (М.Щербаков; используемая автором форма бысть воспринимается современным читателем как некая архаическая форма инфинитива, каковой она на самом деле никогда не была и употребляться в функции инфинитива не могла).

Способностью нести аллюзивный смысл обладают и даты, введенные в художественный текст. Так, оказывается, что Отчаяние (1932) В.Набокова заканчивается датой 1 апреля, проставленной в дневнике героя, роман же Дар (1937) этой датой открывается (первого апреля 192. года). 1 апреля также день рождения Н.Гоголя по новому стилю, и в своей числовой «шифровке» Набоков отчасти следует гоголевской расстановке дат, прежде всего в Записках сумасшедшего; и наконец, 1 апреля – это дата рождения Ивана Петровича Белкина, воображаемого автора Истории села Горюхина, в которой Пушкин использовал прием введения в основной текст других текстов различных жанров. Именно такая структурная организация впоследствии стала ведущим композиционным приемом романов Набокова.

Иногда основой аллюзивного отношения оказывается сама техника построения фразы, строфы или целостной композиции. Таким образом, как маркером, так и денотатом аллюзии становится непосредственно языковая структура текста, причем нередко происходит взаимодействие различных уровней текстовой организации. Установка на параллелизацию графической или синтаксической конструкции в поэзии почти всегда имеет глубинную подоплеку. Так, у А.Еременко в стихотворении Мы поедем с тобою на «А» и «Б»… фоном для многочисленных лексико-семантических отсылок к текстам Мандельштама служит структурная параллель к Стихам памяти Андрея Белого:

Часто пишется «мост», а читается – «месть»,

и летит филология к черту с моста.

Ср. у Мандельштама:

Часто пишется казнь, а читается правильно – песнь,

Может быть, простота – уязвимая смертью болезнь?

Благодаря этой параллели каркасом для новых семантических наслоений становится не только сам текст Мандельштама, но и вся литературная традиция серебряного века русской литературы. Значит, аллюзии, задаваемые в конкретных текстах, важны не только сами по себе: они выстраивают вокруг данного текста определенное «интертекстуальное поле» и вписывают его в историко-культурную традицию.

Структурный параллелизм может быть маркером аллюзии сюжетного уровня. Так, в романе В.Набокова Камера обскура раздосадованный изменой своей подруги герой произносит фразу (. пускай она ко мне прибли, прибли, бли, приблитиблися), аналогичную по своей словообразовательной и фонетической имитационной оформленности той, которую произносит о себе в третьем лице взволнованный Каренин перед своей женой Анной (Вам все равно, что он пеле. педе. пелестрадал).

Расшифровка аллюзий, как и любого интертекстуального отношения, предполагает наличие у автора и читателя некоторых общих знаний, порою весьма специфических. Нередко писатели в своих произведениях строят аллюзии, апеллируя к текстам, написанным на разных языках и принадлежащим разным литературам, что осложняет поиски денотата аллюзии. Так, В.Набоков, по образованию энтомолог, играя на одинаковости названий бабочек и героев мифов и чередуя их латинское и кириллическое написание, вводит в свои произведения сочетания, части которых одновременно представляют собой и поэтические аллюзии. Одна из бабочек в Даре получает название Orpheus Godunov; первая часть названия соотносится с именем поэта-певца Орфея, вторая, воспроизводящая первую часть фамилии героя и одновременно фамилию русского царя, вынесенную в заглавие пушкинской трагедии Борис Годунов, при латинском написании парадоксально высвечивает корень God ‘Бог’, имя же героя Дара – Федор в переводе с греческого означает ‘божий дар’. Параллельно в романе обыгрывается строка Пушкина («жреца» Аполлона – бога искусств): Тут Аполлон – идеал, там Ниобея – печаль. , относящаяся одновременно и к бабочкам, и богам: и рыжим крылом да перламутром ниобея мелькала над скабиозами прибрежной лужайки, где в первых числах июня (ср. день рождения Пушкина – 6 июня) попадался изредка маленький «черный аполлон». Цвета «черный» и «белый», овеществленные в «африканском жаре» и русском «снеге», также все время играют у Набокова: поэтому «черный аполлон» соотносим в рамках Дара с Пушкиным –«гением-негром», «который во сне видит снег». Следовательно, аллюзии в определенном тексте могут образовывать своеобразные парадигмы, в которых значение каждого члена определяется его соотношением с другими членами.

Лотман Ю.М. Текст в тексте. – Труды по знаковым системам XIV. Учен. зап. Тартуского гос. ун-та, вып. 567. Тарту, 1981
Преображенский С.Ю. К типологии межтекстовых отношений: аллюзия и цитата. – В кн.: Русская альтернативная поэзия ХХ века. М., 1989
Ямпольский М. Память Тиресия. Интертекстуальность и кинематограф. М., 1993

Оцените статью
Добавить комментарий